Назад в будущее

Московский терапевт М.И.Певзнер — один из основоположников гастроэнтерологии в СССР, пионер научной диетологии, основатель научной клинической школы

Введение: из истории гастроэнтерологии

Становление гастроэнтерологии в СССР как самостоятельной клинической научно-учебной дисциплины относится к началу второй половины XX века. В 1960-х годах были организованы возглавляемый С.М.Рыссом ленинградский учебно-методический центр гастроэнтерологии (клиника и гастроэнтерологическая лаборатория АМН, 1961), институты гастроэнтерологии в Душанбе под руководством Х.Х.Мансурова (ученик А.Л.Мясникова), в Днепропетровске и головной институт в Москве, а также было создано Всесоюзное научное общество гастроэнтерологов (1965). Если на этой стадии организационного оформления отечественной гастроэнтерологии (третий этап) решающую роль сыграл председатель Всесоюзного научного общества гастроэнтерологов, инициатор создания (1967) и первый директор Всесоюзного НИИ гастроэнтерологии, академик РАМН, Герой Социалистического Труда В.Х.Василенко, то на втором этапе истории рассматриваемой клинической дисциплины особое значение имела деятельность московского профессора М.И.Певзнера (рис. 1).

Имя М.И.Певзнера, чрезвычайно популярное и известное далеко за пределами собственно медицины в 1930-е–40-е годы (главным образом благодаря авторитету Клиники лечебного питания Певзнера в Москве и диетическим столам по Певзнеру во всех больницах, санаториях и многочисленных диетических столовых страны), к концу XX века оказалось почти стертым со страниц истории клинической медицины в СССР. Только в XXI веке на фасаде нового здания клиники Института питания РАМН (Каширское шоссе, дом 21) восстановлена мемориальная доска М.И. Певзнера (рис. 2). Медицинская литература не содержит ни достоверной, основанной на документальных источниках биографии М.И.Певзнера, ни полноценного анализа его научного пути, ни научных трудов о его школе. Восполняем в кратком виде эти пробелы.

1. «Все не так», или Когда родился и где похоронен Мануил Исаакович Певзнер

По архивным данным, Мануил Исаакович (Монос Айзикович) Певзнер родился 20 июня 1872 года в городе Вятке в семье купца первой гильдии, владельца кожевенного завода1. Другую дату рождения — 7 ноября — указывает юбилейный справочник «Деятели медицинской науки и здравоохранения — сотрудники и питомцы Московской медицинской академии им. И.М.Сеченова. Биографический словарь 1758–2008 гг.» (авторы-составители А.М.Сточик, М.А.Пальцев, С.Н.Затравкин. — М., 2008). А.М.Ногаллер в статье к 100-летию со дня рождения учителя называет третью дату — 4 августа 1872 года. В автобиографии, хранящейся в личном деле М.И.Певзнера в архиве НИИ питания РАМН, указан 1973 год рождения; эта датировка опровергается всеми другими, в т. ч. архивными, источниками. М.Г.Соловей и Э.Д.Грибанов (1983) в посвященной Певзнеру статье также привели неверные сведения о месте рождения и социальном статусе родителей М.И.Певзнера: «небольшой городок Могилевской губернии в семье служащего».

По сведениям из его автобиографии и диплома о присуждении лекарской степени, он был «иудейского вероисповедания» и, окончив московскую гимназию при Лазаревском институте восточных языков, в течение двух лет «из-за процентной нормы для евреев не мог поступить в Университет и занимался изучением химии и новых языков. В 1896 году поступил на медфак МУ. В 1899 году был исключен из университета за участие в студенческих беспорядках, но через полгода был принят обратно и окончил медфак МУ в 1900 году»2. Работал экстерном в факультетской терапевтической клинике (1901, 1903–1907) под руководством В.Д.Шервинского и Л.Е.Голубинина. Подтверждение этой связи — учитель (Шервинский) и ученик (Певзнер) — мы находим в материалах состоявшегося 1 декабря 1925 года торжественного заседания в Центральной курортной клинике, посвященного 25-летию научно-врачебной деятельности М.И.Певзнера, где В.Д.Шервинский приветствовал его как своего ученика3, а М.И.Певзнер отвечал: «Я считаю себя обязанным Вам как учителю и старшему другу. Вы своими советами помогли мне на моем научно-педагогическом пути…»4

Ученик и биограф Певзнера профессор А.М.Ногаллер указал, что под руководством В.Д.Шервинского Певзнер подготовил и защитил диссертацию по проблеме септического эндокардита. В действительности эту диссертацию в 1893 году в Военно-медицинской академии (Петербург) блестяще защитил его старший брат Михаил (Моисей) Исаакович Певзнер; никакого упоминания о В.Д.Шервинском она, естественно, не содержит. Старший из братьев тоже был популярным врачом, с 1922 года он профессор кафедры частной патологии и терапии, с 1925 года — заведующий кафедрой инфекционных болезней медицинского факультета Смоленского университета5. Наличие двух братьев, профессоров медицины, с одинаковыми фамилиями и инициалами привело к досадной путанице в посмертных биографиях. Так, фигурирующие в литературе сведения о том, что по совместительству в 1922–1927 годах Мануил Певзнер заведовал созданной им кафедрой семиотики внутренних болезней в Смоленске, ошибочны; конечно, эта информация относится к старшему брату. Смоленские краеведы сообщили, что в конце сороковых годов Мануил Исаакович Певзнер поселился в Смоленске, где и похоронен в 1952 году, по своему завещанию, вблизи Городской (ранее Губернской земской) больницы на мемориальном кладбище6: конечно, и эта информация относится не к Мануилу Певзнеру, а к его старшему брату Михаилу. Интересующий нас младший брат Мануил Певзнер прожил без малого 80 лет, умер летом 1952 года, накануне многочисленных «посадок» кремлевских врачей, и похоронен в Москве, на кладбище Донского монастыря (что и зафиксировано на соответствующих кладбищенских памятниках, рис. 3, 4).

2. Путь к вершинам врачебного мастерства и славы

Специализируясь в области гастроэнтерологии, М.И.Певзнер с 1908 года в качестве приват-доцента читал в факультетской клинике университета студентам и врачам систематический курс болезней желудочно-кишечного тракта. Неоднократно проходил стажировку и выезжал в научные командировки в Германию (Вюрцбург, Гиссен, Берлин; 1902–1903, 1907–1908): работал у И.Боаса (повторно), а также у К.Эвальда, Ф.Крауса и ряда других светил, побывал в клиниках Вены и Парижа. Таким образом, есть достаточные основания считать, что решающую роль в становлении М.И.Певзнера как клинициста-терапевта широкого профиля сыграл московский терапевт и патолог В.Д.Шервинский (рис. 5), а берлинский терапевт И.Боас (рис. 6) способствовал его специализации в области гастроэнтерологии. До 1917 года М.И.Певзнер опубликовал 15 научных работ (клинических и экспериментальных), из них 9 — на немецком языке; выступал с докладами на съездах российских терапевтов и хирургов. У него уже была прочная репутация известного врача и исследователя-гастроэнтеролога.

Научно-педагогическая деятельность М.И.Певзнера развернулась в полном масштабе в 1920-х годах, в Советской России. По его инициативе при Центральной курортной клинике отдела лечебных местностей Наркомздрава в 1921 году было создано отделение диететики и болезней органов пищеварения на 75 коек, которое он возглавил. При клинике была организована первая в России кухня с лечебным питанием. В 1926 году курортная клиника была реорганизована в Центральный институт курортологии; в 1927 году М.И.Певзнер был утвержден профессором этого института по кафедре болезней органов пищеварения и диететики. Энергично шла научно-практическая разработка лечебно-профилактических диет, так называемых столов (I и II желудочные, I и II кишечные, III печеночный, а также почечный, подагрический, при ожирении и диабете, общий, усиленный и др.). Советское здравоохранение было обязано М.И.Певзнеру организацией показательных диетических столовых Мосздравотдела, Нарпита и Центрокурорта, а в дальнейшем — созданием первой в мире широкой сети таких столовых в городах, на промышленных предприятиях (первая экспериментальная столовая лечебного питания была создана в 1923 году на заводе «Серп и молот»), в больницах (в годы Великой Отечественной войны лечебное питание применялось в 82 % эвакогоспиталей) и амбулаториях, в санаториях и на курортах (первой была открыта в 1924 году диетическая столовая Общества врачей на курорте Ессентуки).

Эта организационная деятельность, как и оценка эффективности лечения заболеваний желудочно-кишечного тракта минеральными водами и другие существенные для здравоохранения результаты исследований М.И.Певзнера и его сотрудников, были отмечены руководителями здравоохранения; нарком поздравил М.И.Певзнера телеграммой: «В день 25-летия Вашей научной и врачебной деятельности приветствую Вас как общественника, превращающего научные достижения в практическую работу на курортах трудящихся, и желаю счастливой и долговечной работы на избранном поприще. Семашко».

Педагогическая работа всегда была важным компонентом разносторонней деятельности М.И.Певзнера. С 1921 года он систематически читал лекции по лечебному питанию для врачей, медицинских сестер и поваров. В 1924 году он был утвержден доцентом 1-го МГУ и читал курс болезней органов пищеварения и диетики. С 1932 года М.И.Певзнер одновременно заведовал организованной на базе его клиники первой в стране кафедрой лечебного питания в Центральном институте усовершенствования врачей. Он был хорошим лектором: по воспоминаниям его ученика А.М.Ногаллера, «лекции … читал негромким голосом, без эмоциональных подъемов и пауз, как это принято у профессиональных ораторов, но очень отчетливо, логично и последовательно».

В 1930 году руководимый М.И.Певзнером отдел лечебного питания был включен в структуру вновь созданного Центрального научного института питания Наркомздрава РСФСР (в 1944 году НИИ питания вошел в состав Академии медицинских наук СССР). Приказ «О зачислении профессора Певзнера заведующим клиникой лечебного питания с 1 октября 1930 года с присвоением ему персонального оклада» подписал первый директор нового института, известный ученый-биохимик и общественный деятель Б.И.Збарский (рис. 7). В числе первых ассистентов клиники, утвержденных одновременно с М.И.Певзнером, были С.О.Бадылькес, О.А.Гордон и Г.Л.Левин7. Клиника лечебного питания имела 120 кроватей и специализировалась на лечении, преимущественно лечебным питанием, пациентов с болезнями органов пищеварения, обмена веществ (ожирение, диабет) и ряда других; этой клиникой М.И.Певзнер руководил до конца своей жизни (рис. 8). С 1934 года он был одновременно директором клиники питания и действительным членом совета Всесоюзного института экспериментальной медицины (ВИЭМ). По совокупности работ без защиты диссертации ему была присуждена степень доктора медицинских наук (1934)8.

К середине XX века и среди коллег в научном сообществе, и в широких кругах практических врачей, и для необозримой очереди пациентов именно М.И.Певзнер олицетворял собой вершину гастроэнтерологии в СССР (разумеется, сама гастроэнтерология была в это время еще в колыбели — мы уже отмечали, что только в 1960-х годах началось ее оформление как самостоятельной научно-учебной клинической дисциплины и врачебной специальности). На конференциях, съездах, конгрессах он выступал с установочными докладами; на представленной ниже фотографии президиума 13-го Всесоюзного съезда терапевтов он занимает почетное место в центре первого ряда (рис. 9). Выходили его фундаментальные труды: каждое десятилетие — одна-две или три книги. На его кафедре повышали квалификацию все диетологи и терапевты-гастроэнтерологи страны. Диетстолы по Певзнеру (№ 1–15) легли в советской медицине в основу всей диетотерапии. Больные со всех концов страны обращались к нему за советом и помощью.

М.И.Певзнер был председателем гастроэнтерологической секции Московского терапевтического общества, членом Международного общества гастроэнтерологов (с 1937 года) и ряда других медицинских обществ; неоднократно представлял достижения отечественной гастроэнтерологии за рубежом: в 1935 году вместе с Р.А.Лурия он был делегатом на гастроэнтерологическом конгрессе в Бельгии; в 1937 году был избран членом Центрального совета Международного общества гастроэнтерологов; в 1939-м демонстрировал эффективность лечебного питания при ревматизме на ревматологическом конгрессе в Швеции. Его удостоили звания заслуженного деятеля науки (1936), ордена Трудового Красного Знамени (1943), Знака Почета (1944) и других правительственных наград.

О высокой оценке научных достижений М.И.Певзнера косвенно свидетельствует следующий любопытный эпизод. В 1944 году партийно-советское руководство страны приступило к созданию Академии медицинских наук СССР, М.И.Певзнер в числе нескольких ведущих советских терапевтов (академиками в итоге были назначены всего пятеро) фигурировал среди основных претендентов — об этом ему сообщил сам министр здравоохранения СССР и председатель оргкомитета по созданию академии Г.А.Митерев; только вследствие собственной заносчивости, вспыльчивого характера и невежливого по отношению к всесильному министру поведения он сам фактически снял вопрос о своей кандидатуре в академики9.

3. Роль М.И.Певзнера в становлении научной диетологии и гастроэнтерологии в СССР

Являясь одним из крупнейших отечественных гастроэнтерологов, М.И. Певзнер с учениками разрабатывал вопросы классификации и дифференцированной терапии язвенной болезни, гастритов, гепатитов, энтеритов и колитов; одним из первых в России он применил желудочный зонд в диагностике и лечении болезней органов пищеварения, впервые обосновал целесообразность полноценного белково-витаминного питания при острых и хронических заболеваниях печени; положил начало изучению диетотерапии как фактора воздействия на целостный организм, его реактивность.

Лечебное питание понималось М.И.Певзнером не в узком смысле ограничений в пищевом рационе при определенных болезнях (например, бессолевая диета при остром нефрите), а в самом широком смысле — как целенаправленное воздействие на биохимические реакции в организме путем соответствующей диеты с целью коррекции нарушенного обмена веществ. С учетом крайне скудного набора существовавших в то время эффективных лекарственных средств такой подход к терапии внутренних болезней представляется вполне оправданным. Опираясь на нозологический принцип, он разработал номерную систему диет, которая использовалась в практическом здравоохранении до конца XX века («столы № 1–15 по Певзнеру») в составе комплексной терапии многих заболеваний, в т. ч. ревматизма, гипертонической болезни и атеросклероза, туберкулеза, болезней почек.

Его научное творчество характеризовал глубокий клинико-физиологический подход. Еще в 1904 году он выступил в Московском терапевтическом обществе с докладом о значении физиологических исследований И.П.Павлова для развития клинической медицины. С видным представителем научной школы Павлова И.П.Разенковым он поддерживал тесную творческую связь. Параллельно с клиническими исследованиями в созданной при клинике лечебного питания физиологической лаборатории, которой руководил известный патофизиолог М.И.Лейтес (рис. 10, 11), шла экспериментальная работа, изучались влияние факторов питания на сенсибилизацию организма, развитие ожирения, патогенетические факторы при экспериментальных гепатитах и гастритах, механизм действия отдельных питательных веществ и целенаправленно составленных диет и т. д. М.И.Певзнер писал: «Лечебное питание не эмпирия, а научно обоснованные изыскания на почве сопоставления экспериментальных данных на животных и на человеке с данными биохимических исследований и клинических наблюдений». Им опубликовано более 10010, а по другим подсчетам — около 20011 научных работ, в т. ч. 10 монографий12 (рис. 12).

Прекрасный клиницист, М.И.Певзнер видел в каждом больном не только его болезнь, но и личность, умел найти контакт с любым пациентом. Он виртуозно использовал весь доступный ему арсенал лабораторно-инструментальных методов диагностики, но оставался критически мыслящим врачом, а не «лабораторным диагностом» — гастроэнтерологом. Такой подход к клинике, к больному он прививал и своим ученикам. Профессор А.М.Ногаллер вспоминал: «Мне посчастливилось работать в его клинике более пяти послевоенных лет. У него мне довелось учиться клиническому мышлению у постели больного, учитывать не только результаты лабораторно-инструментальных исследований, но и все клинические особенности течения болезни у каждого конкретного больного. Он учил умению выспрашивать больного, отделяя существенное от второстепенного, задавая больным четкие и важные вопросы с учетом характера заболевания. Он подчеркивал важность выявления симптомов, не только подтверждающих диагноз данного заболевания, но и те особенности, которые отличают этого больного от сотен и тысяч других больных с тем же диагнозом»13.

В 1930-е годы в Москве авторитетом несомненного лидера гастроэнтерологии наряду с М.И.Певзнером пользовался также Р.А.Лурия (1874–1944) (рис. 13), руководивший первой терапевтической кафедрой ЦИУ врачей. Сравнительное изучение творческого наследия двух выдающихся терапевтов показывает, что каждый из них был автором статей, книг, докладов, ставших классикой отечественной литературы по гастроэнтерологии, направлявших творческую мысль и исследования нескольких врачебных поколений; однако только Певзнер оставил после себя научную школу и оригинальное направление научных исследований.

4. Клиническая школа М.И.Певзнера

Далеко не каждому крупному клиницисту дано оставить после себя оригинальную клиническую школу. М.И.Певзнеру это удалось. Его школу отличали целеустремленная разработка одной области клинической медицины — вопросов гастроэнтерологии и лечебного питания, опирающаяся на прочную основу широкого клинического мышления; клинико-физиологический подход к проблемам патологии и диетотерапии; особое внимание к вопросам организации диетического питания как важного лечебно-профилактического фактора, используемого советским здравоохранением.

Школа Певзнера дала советской медицине таких известных гастроэнтерологов и диетологов, как Л.Б.Берлин, О.Л.Гордон, Г.Л.Левин, И.Ф.Лорие, М.С.Маршак, А.М.Ногаллер, О.С.Радбиль (схема 1 и рис. 14).

Схема 1. Научная клиническая школа М.И.Певзнера (указаны годы жизни В.Д.Шервинского, Л.Е.Голубинина и М.И.Певзнера и годы работы учеников М.И.Певзнера в клинике лечебного питания)

В автобиографии и личном листке по учету кадров Лев Борисович Берлин14 (1896–1955) указывал, что родился в Витебске в семье торговца «среднего достатка»15. Окончив медицинский факультет 1-го МГУ в 1922 году, работал в клинике лечебного питания Центрального института курортологии ординатором, аспирантом (1926–1929), ассистентом (с 1929 года). В 1930 году вместе с отделением был переведен в клинику лечебного питания Института питания, где работал старшим ассистентом, заведующим отделением и заместителем директора клиники по научной работе (рис. 15). Одновременно он вел педагогическую работу в качестве доцента кафедры лечебного питания ЦИУ врачей. В 1939 году был избран по конкурсу заведующим кафедрой лечебного питания в Государственном институте для усовершенствования врачей (ГИДУВ; Ленинград); в 1940 году защитил докторскую диссертацию по проблеме колитов; в 1940–1942 годах заведовал кафедрой терапии № 2 в том же институте. На фронтах Великой Отечественной войны был (с 1942 года) главным терапевтом Восьмой армии, затем — Западного фронта ПВО; награжден боевыми орденами Красной Звезды и Отечественной войны I степени.

В 1946 году Л.Б.Берлин вернулся в клинику лечебного питания в качестве заведующего отделением обмена веществ. В 1948 году ему было присвоено профессорское звание. К 1952 году он был (по характеристике, подписанной М.И.Певзнером) автором свыше 40 научных работ, среди которых наибольшее значение имели исследования по вопросам клиники и лечебного питания при колитах, болезнях печени, гипертонической болезни, в т. ч. монография «Хронические колиты» (1951). После ареста в 1952 году и освобождения с реабилитацией в 1954 году вернулся в клинику лечебного питания в качестве старшего научного сотрудника и проработал здесь до конца жизни16.

Отделением болезней желудочно-кишечного тракта клиники Певзнера в 1931–1958 годах заведовал Осип Львович Гордон (1898–1958). Он родился в Риге в семье врача17. На медицинском факультете Московского университета, по воспоминаниям А.Л.Мясникова, попал в сплоченную группу друзей-сокурсников. В этой группе «первое место занимал Осип Львович Гордон, будущий известный гастроэнтеролог, профессор Института питания, далее Роман Александрович Ткачев, будущий невропатолог, профессор Института неврологии, Олег Ипполитович Сокольников, будущий биохимик, профессор и директор одного из институтов. К ним примыкали Николай Андреевич Шмелев, будущий фтизиатр-терапевт, член-корреспондент Академии медицинских наук, директор Института туберкулеза, Григорий Васильевич Выгодчиков, будущий бактериолог, действительный член Академии медицинских наук. Как видно, подобрался довольно способный народ, из которого вышел толк. … О.Л.Гордон среди нас был скептиком, склонным к парадоксальным суждениям, ум, так сказать, аналитический»18.

По окончании 1-го МГУ (1922) он работал в системе железнодорожной медицины; в 1929 году организовал при железнодорожной поликлинике консультативный прием по гастроэнтерологии и руководил первой диетической столовой для железнодорожников19. В 1930 году вместе с М.И.Певзнером перешел в Институт питания, с 1939 года был заместителем по научной части директора клиники лечебного питания (рис. 16). В характеристике, подписанной директором клиники в 1941 году, отмечено, что О.Л.Гордон имеет 35 научных работ и «выявил себя как в высшей степени активный научный работник и хороший клиницист. Клинические и экспериментальные работы тов. Гордона О.Л. являются строго научными и важными для клиники»20. Одновременно он около 20 лет вел преподавательскую работу в качестве ассистента, затем доцента кафедры лечебного питания ЦИУ врачей, с большим успехом читал лекции по различным вопросам гастроэнтерологии.

Основные научные труды О.Л.Гордона посвящены физиологическому обоснованию и унификации методов исследования желудочно-кишечного тракта, проблемам диетотерапии, так называемым функциональным заболеваниям желудка, хроническому гастриту и язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки21. Его исследования отличались блестящим применением клинико-экспериментального метода и комплексным подходом, часто проводились совместно с видными физиологами, хирургами, невропатологами.

Сын видного врача Кремлевской больницы Л.Г.Левина, репрессированного в 1938 году вместе с Д.Д.Плетневым по делу о правотроцкистском заговоре («бухаринский процесс») и в том же году расстрелянного, Георгий Львович Левин родился в 1900 году, окончил медицинский факультет 1-го МГУ в 1923 году22. С 1924 года — врач-интерн, с 1928-го — аспирант отделения диететики и болезней органов пищеварения Центрального государственного института курортологии; в 1930–1941 годы — старший ассистент в клинике лечебного питания НИИ питания; одновременно вел преподавание в качестве доцента кафедры лечебного питания ЦИУ врачей. Таким образом, работая почти два десятилетия под руководством М.И.Певзнера, он сформировался как врач, педагог и исследователь.

С 1942 года Г.Л.Левин — военный врач на фронтах Великой Отечественной войны. Награжден боевыми орденами Отечественной Войны 1-й степени и Красной Звезды. Службу в Красной армии закончил в должности начальника терапевтического отделения Главного военного госпиталя имени Н.Н.Бурденко (1947). Его попытка вернуться на прежнее место работы (август 1948 года) успехом не увенчалась: принять на работу в клинику Певзнера еще одного «безродного космополита» было невозможно. Приводим соответствующее письмо Института питания в управление кадров Министерства здравоохранения СССР.

«В управление кадров АМН СССР

Тов. Зилову Г.Н.

Копия: директору клиники лечебного питания проф. Певзнеру М.И.

Заведующий Отделом лечебного питания Института профессор Певзнер М.И. вторично обратился с просьбой о восстановлении на работе демобилизованного из Советской армии кандидата медицинских наук тов. Левина Г.Л.

Для этого предлагается уволить младшего научного сотрудника без степени отделения болезней сердечно-сосудистой системы тов. Бычко Н.А., на эту должность перевести мл. научного сотрудника кандидата наук тов. Алиеву В.И., занимающую должность старшего научн. сотрудника, на освободившуюся вакансию зачислить тов. Левина Г.Л.

Вторично прошу рассмотреть этот вопрос и срочно сообщить результаты.

Приложение: личное дело тов. Левина Г.Л. и его заявление.

Директор Института профессор О.П.Молчанова23».

В этом ходатайстве институту, конечно, было отказано.

После завершения «дела врачей» и их реабилитации дальнейшая деятельность Г.Л.Левина проходила в ЦИУ врачей, где он был доцентом терапевтической кафедры Б.Е.Вотчала. Современникам он запомнился блестящими лекциями по гастроэнтерологии, тщательно продуманными и выстроенными, демонстрирующими артистический дар лектора и всегда завершавшимися аплодисментами курсантов24. Его монография «Язвенная болезнь» (М., 1970) цитируется и в работах гастроэнтерологов XXI века.

Одним из старейших сотрудников М.И.Певзнера был видный отечественный гастроэнтеролог Иван Федорович Лорие (1889–1972). Именно ему, с 1921 года ординатору «гастроэнтерологического и диэтетического отделения» Центральной курортной клиники, было поручено сделать отчетный доклад о работе отделения за четыре года на конференции, состоявшейся 1 декабря 1925 года и посвященной 25-летию научно-врачебной деятельности заведующего отделением М.И.Певзнера25. В дальнейшем он был одним из организаторов системы группового лечебного питания в нашей стране, под его непосредственным руководством основаны первые диетические столовые на Кавказских Минеральных Водах, специальные отделения гастроэнтерологии и диететики в ряде московских больниц26.

В 1939–1957 годах профессор И.Ф.Лорие работал в МОНИКИ, где заведовал гастроэнтерологическим отделением, был заместителем директора и директором терапевтической клиники; в 1960-е годы состоял консультантом поликлиники № 1 Министерства здравоохранения РСФСР. Его научные труды (свыше 80, в т. ч. пять монографий) охватывают многие проблемы гастроэнтерологии; он является автором популярных, многократно переиздававшихся руководств по диетологии и гастроэнтерологии27. Скончался И.Ф.Лорие в 1972 году в Москве; похоронен на Новодевичьем кладбище. Его сын профессор Ю.И.Лорие стал основоположником онкогематологии в СССР.

Профессор Макс Соломонович Маршак (1899–1970), окончив 1-й МГУ в 1923 году, работал инспектором секретариата комиссии Научно-пищевого совета Нарпита28. В 1930–1967 годах он заведовал организационно-методическим отделом клиники лечебного питания, был постоянным консультантом по диетологии министерств здравоохранения СССР и РСФСР, научным консультантом при составлении кулинарных руководств. В годы Великой Отечественной войны в рядах Советской армии он непосредственно руководил организацией лечебного питания в военных госпиталях. Автор ряда книг о диетическом питании29; за монографию «Организация лечебного питания» ему была присвоена степень доктора медицинских наук (1946) (рис. 17).

Среди поздних учеников М.И.Певзнера наиболее известны А.М.Ногаллер и О.С.Радбиль. Александр Михайлович Ногаллер, терапевт, гастроэнтеролог, аллерголог, курортолог, родился в 1920 году, окончил 1-й Московский медицинский институт в 1941 году. В годы Великой Отечественной войны офицером Советской армии прошел путь от Москвы до Берлина: был врачом истребительного противотанкового артиллерийского полка, медсанбата, армейского полевого подвижного госпиталя. Специализация А.М.Ногаллера в области гастроэнтерологии проходила под руководством М.И.Певзнера: с 1946 году он работал в клинике лечебного питания Института питания АМН СССР, здесь сформировался как терапевт-гастроэнтеролог, изучал гуморальные механизмы патогенеза и эффективность диетотерапии при болезнях органов кровообращения и пищеварения. В 1951 году в обстановке «погрома» в клинике лечебного питания был вынужден уехать из Москвы, работал старшим научным сотрудником, а затем заведующим клиникой Пятигорского НИИ курортологии и физиотерапии в Ессентуках (рис. 18). Свои научные исследования этого периода он завершил докторской диссертацией на тему «Хронический холецистит и его курортное лечение» (1960). В 1959 году А.М.Ногаллер был избран заведующим кафедрой терапии Астраханского, с 1967 года заведовал кафедрой пропедевтики внутренних болезней Рязанского медицинского института (ныне университета) им. И.П.Павлова. В 1996 году эмигрировал в Германию.

Многочисленные публикации М.Н.Ногаллера, в т. ч. монографии30, посвящены различным вопросам гастроэнтерологии. Особенно высоко оценивался его вклад в изучение патогенеза, клиники, диагностики и лечения пищевой аллергии, иммунологических нарушений при болезнях пищеварения. Вместе с профессором Ю.С.Татариновым он проводил исследования (1965–1966) диагностической роли определения альфа-фетопротеина в сыворотке крови при поражении печени; конечным результатом этого цикла исследований стало открытие важного диагностического теста при гепатоме (тест Абелева — Татаринова)31.

Видный терапевт-гастроэнтеролог Оскар Самойлович Радбиль (1919–1993) окончил Киевский медицинский институт в 1941 году. Демобилизованный из действующей армии по болезни, он в 1942 году начал свою научно-педагогическую деятельность ординатором, затем ассистентом терапевтической клиники Казанского института усовершенствования врачей под руководством известного кардиолога Л.М.Рахлина (ученика А.Ф.Самойлова). С 1946 года он специализировался по гастроэнтерологии в клинике Певзнера. В 1950 году руководитель клиники характеризовал его как «быстро растущего научного работника», который «читает на 10 иностранных языках»; однако в июле 1952 года он был освобожден от занимаемой должности, официально — по болезни32. В 1957–1973 годах О.С.Радбиль заведовал кафедрой терапии № 2 Казанского ГИДУВа33 (рис. 19). Среди его многочисленных печатных трудов (свыше 350 работ, в т. ч. 20 монографий, по подсчетам сотрудников его кафедры) наибольшее значение имеют: монография «Язвенная болезнь и ее лечение» (Казань, 1969, с использованием материалов докторской диссертации, защищенной в 1958 году); цикл исследований по вопросам взаимодействия эндокринных желез и органов пищеварения, включая написанные с соавторами монографии «Эндокринная система и желудок» (Киев, 1973), «Эндокринный профиль заболеваний органов пищеварения» (Москва, 1976), «Гормоны пищеварительной системы» (Москва, 1995), что позволяет считать его, вслед за С.И.Бадылькесом, одним из основоположников эндокринологического направления в отечественной гастроэнтерологии; фундаментальный справочник «Фармакотерапия в гастроэнтерологии» (Москва, 1991).

Если принадлежность к школе Певзнера семи названных выше видных советских профессоров-гастроэнтерологов очевидна, то в отношении Соломона Иосифовича Бадылькеса (1898–1956), в середине XX века одного из самых крупных гастроэнтерологов Москвы, эта связь представляется менее убедительной. В автобиографии34 он указывал, что в 1930–1933 годах работал старшим ассистентом клиники лечебного питания (и одновременно преподавал в ЦИУ врачей), т. е. был в то время сотрудником М.И.Певзнера. Однако до этого он был ординатором факультетской терапевтической клиники 2-го МГУ (1922–1925), которой руководил ученик А.А.Остроумова А.П.Ланговой, известный работами по вопросам патологии желудка и печени. С 1926 года С.И.Бадылькес был аспирантом Медико-биологического института (директор — В.Ф.Зеленин); в 1924–1928 годах он опубликовал шесть клинико-экспериментальных работ, посвященных изучению функции желудка, главным образом вопросам гормонального влияния на желудочную секрецию. Совместных публикаций М.И.Певзнера и С.И.Бадылькеса нет. С 1933 года С.И.Бадылькес работал старшим ассистентом факультетской терапевтической клиники 2-го ММИ (заведующий — Э.М.Гельштейн), в 1941–50 годах заведовал кафедрой внутренних болезней Московского стоматологического института, с 1951 года руководил отделением лечебного питания Центрального института курортологии. Он никогда не упоминал о влиянии на него М.И.Певзнера, не называл себя его учеником. Поэтому представляется некорректным относить его к школе Певзнера.

5. Репрессированная медицина: клиника Певзнера и «дело врачей»

Последние годы жизни М.И.Певзнера пришлись на один из самых мрачных этапов эпохи сталинизма. Послевоенные всеобщие надежды на благоприятные перемены в стране победителей, на ослабление политико-идеологического диктата в сфере культуры и науки не оправдались. Наоборот, конец 40-х — начало 50-х годов XX века ознаменовались состоянием холодной войны с ведущими державами Запада, «железным занавесом» с полной изоляцией от культурной и научной жизни остального мира; апогеем тоталитаризма и вновь набиравшими силу репрессиями; государственной политикой «борьбы с космополитами», имевшей выраженный антисемитский характер. Специально созданные библиотечные комиссии пересматривали фонды научной и учебной литературы, изымая «реакционные» книги. Так, соответственно этой установке, по Институту питания был издан приказ от 16 февраля 1950 года, в котором библиотекарю Ставицкой указано на необходимость срочного «приведения в надлежащий порядок всего библиотечного хозяйства… до сих пор не изъяты из библиотеки издания авторов Штерн, Бухарина, Вознесенского и других авторов, подлежащих изъятию».

На гребне волны государственного антисемитизма, захлестнувшей страну, бросаются в глаза два трагических события, которые можно рассматривать как апофеоз этого направления деятельности репрессивных органов: «загадочное» убийство в январе 1948 года всемирно известного артиста С.Михоэлса — председателя Еврейского антифашистского комитета (распущен в конце 1948 года), а затем арест, закрытый суд (июль 1952 года) и расстрел тринадцати членов этого комитета с разнузданной пропагандистской кампанией против «космополитов» (все знали этот эвфемизм для слова «евреи») в средствах массовой информации. Таким был общественно-политический фон, на котором набирало силу громкое дело кремлевских врачей. Опубликованные в XXI веке материалы позволяют полагать, что в этом деле уже переплелись мотивы государственной политики антисемитизма, паранойяльной веры И.В.Сталина в постоянные заговоры против него лично и против установленного им режима и его тактической подготовки к повторению «большого террора» 1937 года, включавшей предварительную дискредитацию В.М.Молотова, А.И.Микояна, К.Е.Ворошилова и других влиятельных лиц из ближнего окружения Сталина. Правительственным врачам предназначались в этом грандиозном спектакле две роли: во-первых, предателей — агентов вражеских разведывательных служб, использующих своих высокопоставленных пациентов, во-вторых, непосредственных исполнителей либо участников убийств руководителей государства.

Принято считать, что «дело врачей» началось с письма старшего следователя по особо важным делам МГБ СССР М.Д.Рюмина, переданного Г.М.Маленковым непосредственно И.В.Сталину 2 июля 1951 года. Письмо было по существу доносом на министра государственной безопасности В.С.Абакумова. Одно из выдвинутых в его адрес обвинений относилось к делу консультанта Кремлевской больницы профессора Я.Г.Этингера, арестованного 18 ноября 1950 года и обвиненного во «вредительском лечении» секретаря ЦК ВКП(б) А.С.Щербакова со смертельным исходом. Абакумов, по Рюмину, запретил ему дальнейшее расследование террористической деятельности Этингера, а сам профессор не выдержал ежедневных допросов с пытками и скончался в тюрьме. Абакумов был арестован, Рюмин стал заместителем министра и начальником следственной части по особо важным делам. В тексте постановления Политбюро от 11 июля 1951 года «О неблагополучном положении в Министерстве государственной безопасности СССР», которое закрытым письмом было разослано на места партийному руководству и органам госбезопасности, уже фигурирует «безусловно существующая законспирированная группа врачей, выполняющих задания иностранных агентов по террористической деятельности против руководителей партии и правительства». Дальнейшие документы подтверждают, что такова была установка Сталина.

Постоянное требование Сталина ускорить разоблачение участников «заговора врачей» висело над следствием дамокловым мечом. В поисках кандидатур на роли предателей следственная группа начала пересмотр уголовных (читай — политических!) дел на врачей, арестованных прежде всего как еврейских националистов. Среди них был и сотрудник клиники лечебного питания Л.Б.Берлин, которого 10 декабря 1952 года специально возвратили в Москву из тайшетского лагеря. При возобновленном следствии его обвинили в сокрытии шпионской деятельности, передаче в английское посольство (своему племяннику И.Берлину) сведений, полученных от В.Н.Виноградова. Л.Б.Берлин отказался от предложения сотрудничества, предпринял несколько попыток самоубийства в Лефортовской тюрьме (в результате его перевели на круглосуточное содержание в наручниках), но в конце концов не выдержал и дал нужные следствию показания о сотрудничестве с британской разведкой.

Материалы переписки директивных органов свидетельствуют, что дело о «националистической группе» в клинике лечебного питания первоначально развивалось, опережая печально знаменитое «дело врачей»; на втором этапе (с середины 1952 года) оно как бы влилось притоком в главное русло репрессий тех лет — дело кремлевских врачей, которое к тому времени перешло в стадию активной разработки и стало главной задачей ведомства, поставленной самим И.В.Сталиным.

4 июля 1950 года министр государственной безопасности СССР В.С.Абакумов в особо секретной записке (в одном экземпляре) секретарю ЦК ВКП(б), заместителю председателя правительства Г.М.Маленкову, курировавшему вопросы здравоохранения, о «засоренности» кадров в клинике лечебного питания указал на сложившуюся здесь «обстановку семейственности и групповщины» и предложил Министерству здравоохранения СССР «принять меры к оздоровлению и очистке кадров клиники лечебного питания»35. В письме административного отдела ЦК ВКП(б) Г.М.Маленкову от 2 августа 1950 года о кадрах клиники лечебного питания НИИ Питания АМН СССР сообщалось, что «по имеющимся в МГБ СССР данным, в результате нарушения большевистского принципа подбора кадров в клинике лечебного питания Научно-исследовательского института питания АМН СССР создалась обстановка семейственности и групповщины. По этой причине из 43 должностей руководящих и научных работников клиники 36 занимают лица еврейской национальности, на излечение в клинику попадают главным образом евреи. По материалам проверки личного состава клиники установлено, что из 43 руководящих и научных работников в отношении 10 имеются компрометирующие материалы… Некоторые должности научных сотрудников в ряде отделов замещены по представлению профессора Певзнера политически сомнительными лицами, скомпрометировавшими себя в прошлом, имеющими связь с родственниками, живущими за границей. Профессор Певзнер, происхождение из купцов, 1872 года рождения, беспартийный, в течение ряда лет подолгу проживал за границей, имеет родственников во Франции. Зав. отделением профессор Гордон О.Л., 1898 года рождения, беспартийный, в Париже проживает его тетка, занимающаяся торговлей… Зав. отделением профессор Берлин Л.Б., 1896 года рождения, беспартийный, брат проживает в Англии... Заведующие отделениями клиники питания в течение 15–20 лет работают вместе с профессором Певзнером, безоговорочно и активно поддерживают его во всех его мероприятиях…»36

Вопрос о кадрах клиники лечебного питания поднимается на неслыханную высоту: 11 августа 1950 года Секретариат ЦК ВКП(б) принимает решение «О кадрах клиники лечебного питания» с поручением административному отделу ЦК совместно с Минздравом СССР проверить работу клиники и принять необходимые меры. Осенью того же года в клинику пришла комиссия горкома партии и АМН СССР, выявившая ряд серьезных нарушений; по итогам работы комиссии и в соответствии с распоряжением министра здравоохранения СССР Е.И.Смирнова и вице-президента АМН СССР Н.Н.Жукова-Вережникова начались кадровые решения. Так, например, заместитель директора клиники по лечебной части Б.С.Левин, в 1947 году представленный к ордену «Знак почета», был переведен на должность младшего научного сотрудника Института курортологии, где он начинал работу ординатором более 20 лет назад.

Аресты сотрудников клиники и кафедры Певзнера начались в 1951 году. Первым был арестован Г.Л.Левин, который под грубым давлением следователей вынужден был дать нужные им показания: «В клинике… сложилась группа из националистически настроенных научных сотрудников во главе с директором клиники — профессором Певзнером М.И., который в прошлом вел активную работу в еврейских националистических общественных организациях. Собранный Певзнером еще в начале 20-х годов коллектив состоял в основном из лиц еврейской национальности, во всем поддерживавших друг друга, прочно державшихся за свои места в клинике и не желавших работать вне стен клиники на других участках советского здравоохранения37». Были арестованы и другие сотрудники М.И.Певзнера: Л.Б.Берлин, Б.С.Левин (6 декабря 1952 года арестовали и вдову Мануила Исааковича Лею Мироновну Певзнер — бывшего сотрудника кафедры лечебного питания ЦИУ врачей).

В силу политических соображений была поставлена под сомнение целесообразность самой диетотерапии. По воспоминаниям А.М.Ногаллера, «в клинике лечебного питания участились посещения различных комиссий… Дело доходило иногда до курьезов. Например, в клинике было установлено на основании многолетних исследований, что ограничение углеводов в пищевом рационе уменьшает сенсибилизацию организма и клинические проявления аллергии... Но не у всех больных одно и то же лечение оказывает одинаковый эффект. Иногда обнаруживалось, что диета… не оказывала лечебного воздействия — тогда комиссия делала заключение, что имеет место фальсификация научных данных. В других случаях нагрузка углеводами приводила к обострению болезни, и тогда комиссия записывала, что имеется явное вредительство»38. Л.Б.Берлин на допросе 23 апреля 1952 года показал: «Я признаю себя виновным в том, что… применял при лечении больных колитом, гепатитом и гипертонической болезнью порочную методику, заключавшуюся в изолированном назначении этой категории больных только лечебного питания без сочетания его с рядом других весьма важных лечебных средств как лекарственных, так и физиотерапевтических. ...Я признаю себя также виновным и в том, что проверял действия диет с завышенным содержанием белка на людях, тогда как на животных эти диеты вообще не проверялись»39. Аналогичные показания о порочности терапевтической методики, применявшейся в клинике лечебного питания, дали на следствии Б.C. Левин и Г.Л.Левин.

М.И.Певзнеру повезло: он не был репрессирован и прожил свою жизнь на свободе, но время на рубеже 40–50-х годов прошло для него под нарастающим давлением властей на созданную им клинику. Ее постоянно лихорадило; все ждали репрессий и закрытия клиники. Певзнер вместе со своими ближайшими помощниками — Гордоном, Берлиным, Маршаком — часами обсуждали сложившуюся ситуацию, искали выход, пытались спасти людей и сохранить клинику. Руководитель клиники не побоялся вступить в безнадежную борьбу за ее выживание: обращался с протестами против увольнения сотрудников к своим пациентам из членов правительства страны, к министру здравоохранения СССР, в ЦК ВКП(б). По мере своих возможностей его поддерживала директор Института питания О.П.Молчанова (рис. 20). Так, 8 декабря 1950 года она была вынуждена издать приказ об освобождении от работы в клинике пяти научных сотрудников и врачей, но уже через несколько недель Минздрав и Институт питания издают новые приказы, соответственно которым четверо из уволенных переводились на работу научными сотрудниками в санаторные учреждения курортов Ессентуки, Ялта, Кашин. Из самых перспективных молодых научных сотрудников на периферию страны отправили А.М.Ногаллера и О.С.Радбиля. Были попытки укрепить позиции клиники с помощью прессы: газета «Труд» в конце 1950 годов опубликовала статью, в которой была дана положительная оценка работы клиники; появление такой статьи, разумеется, не ослабило давление на нее.

Сменивший Абакумова министр государственной безопасности С.Д.Игнатьев 27 февраля 1952 года служебной запиской с грифом «Совершенно секретно» доложил И.В.Сталину «О разоблачении националистической группы в клинике лечебного питания»: «Представляю протокол допроса арестованного Левина Г.Л., ассистента кафедры лечебного питания Центрального института усовершенствования врачей, сына врага народа Левина Л.Г. Левин Г.Л. показал, что в клинике лечебного питания… существует националистическая группа, возглавляемая директором клиники профессором Певзнером М.И. Участники группы применяли порочные методы лечения, наносящие ущерб здоровью больных и подрывающие советское здравоохранение. Из числа лиц, входящих в эту группу, кроме Левига Г.Л., арестованы: Берлин Л.Б. и Левин Б.С.». Следствие по делу Л.Б.Берлина было закончено 27 апреля 1952 года; 15 июля того же года Военная коллегия Верховного Суда Союза ССР осудила его на 25 лет лишения свободы с пребыванием в исправительно-трудовых лагерях. Соответствующие приговоры были вынесены также в отношении Б.С. и Г.Л.Левиных.

Восьмидесятилетний профессор М.И.Певзнер ежедневно ждал неминуемого ареста. Однако (вопреки распространяющимся в интернете сведениям) он все еще оставался директором клиники лечебного питания и кафедры ЦИУ врачей. 23 мая 1952 года после вечерней прогулки он почувствовал себя плохо, поднялся в квартиру, где скоропостижно скончался от повторного инфаркта миокарда. Факт его внезапной смерти подтверждает выписка из приказа № 68 от 26 мая 1952 года по Институту питания АМН СССР:

«Исключить из списков сотрудников Института зав. отделом лечебного питания директора Клиники лечебного питания профессора М.И.Певзнера с 23 мая с. г. ввиду смерти. Директор Института питания АМН СССР проф. О.П.Молчанова»40. В газетах были опубликованы стандартные скромные некрологи: крупный ученый, известный врач, соболезнования родным и близким…

Нельзя не отметить, что объективные обстоятельства способствовали особому интересу партийно-советского руководства к клинике Певзнера: национальный состав врачебного персонала и больных в этой клинике мог бы не удивлять разве что в официальной еврейской больнице, что в Российской империи имело место, но в Советском Союзе не случалось никогда: так, в 1950 году даже на фоне исключительно высокого «удельного веса» врачей-евреев, в т. ч. и профессоров медицины, в СССР в 1920–1940-е годы (что было обусловлено общеизвестными социально-политическими факторами исторического развития страны) клиника Певзнера «ставила рекорды». Руководитель клиники не скрывал своей активной (в течение всей жизни) позиции в «еврейском вопросе» и своего участия в соответствующих благотворительных акциях. С конца 1940-х годов все это вызывающе противостояло партийно-правительственным установкам.

В карательном ведомстве в зловещем «Списке единомышленников, высказывающих враждебные взгляды» (этот список был направлен еще старшим следователем Рюминым министру госбезопасности Абакумову) М.И.Певзнер фигурировал наряду с М.С.Вовси, Н.А.Шерешевским. По дальнейшей версии МГБ, М.И.Певзнер был «куратором» В.Н.Виноградова и пересылал секретные материалы через Л.Б.Берлина41. Мануил Исаакович Певзнер умер очень своевременно, так и не узнав о своей шпионской и вредительской деятельности.

После смерти И.В.Сталина в связи с поступлением жалоб от Берлина Л.Б., Левина Г.Л. и Левина Б.С. была создана экспертная комиссия, пересмотревшая вопрос о применении лечебного питания и отметившая в заключении от 17 октября 1953 года: «…Все разбираемые работы трех врачей проводились на базе клиники лечебного питания, т. е. учреждения, которое в течение более 20 лет ставило своей задачей разработку новых видов диетпитания и испытания таковых в чистом, т. е. изолированном, виде без применения каких-либо других лечебных средств. Такова была установка всей клиники и ее научного совета, которая диктовалась всем научным сотрудникам и являлась для них обязательной. Можно привести ряд научных возражений против подобной методики, но роль отдельных исполнителей отходит на второй план перед общей научной программой того учреждения, в котором работали три указанных врача».

В 1953 и 1954 годах арестованные сотрудники клиники питания были освобождены и реабилитированы. Реабилитирована была и сама идея диетотерапии, которая сегодня не только не утратила своей актуальности, но становится все более популярной в современных условиях, когда многие пациенты разочаровываются в медикаментозной терапии в связи с высокой стоимостью лекарств и частыми осложнениями и проникаются идеей здорового образа жизни.

Заключение

Оглядывая из нового, XXI века картину жизни московской терапевтической элиты середины XX столетия, можно утверждать, что в одном ряду с наиболее авторитетными представителями столичной терапии (В.Н.Виноградов и В.Ф.Зеленин, А.Н.Крюков и А.И.Нестеров, М.С.Вовси и А.Л.Мясников, Е.М.Тареев и В.Х.Василенко) стоял М.И.Певзнер.. Выдающийся терапевт, один из основоположников гастроэнтерологии в СССР и основатель учения о лечебном питании, создатель научной школы гастроэнтерологов и диетологов (в 1920–1940-е годы она была наглядным воплощением и высоким образцом научной клинической школы), М.И.Певзнер занимает почетное место в истории советской клиники внутренних болезней. Политические преследования, которые обрушились на клинику Певзнера на рубеже 1940–1950-х годов, — напоминание о том, что социально-политические факторы (факторы «внешней истории науки» по терминологии историков XX века) на определенных исторических этапах могут играть определяющую роль не только применительно к биографиям ученых, но и в отношении судьбы научных школ и целых направлений в науке.

Член-корреспондент РАМН профессор Б.С.Каганов, профессор В.И.Бородулин, доцент А.В.Тополянский

НИИ питания и НИИ истории медицины РАМН

1 ЦИАМ, ф. 418, оп. 309, д. 687 (Дело Певзнера М.), л. 10 (Свидетельство Вятского еврейского раввината); Архив АМН СССР — РАМН, ф. 2 (ВИЭМ), оп. 2, ед. хр. 147, лл. 34–35 об. (анкетный лист).

2 Архив НИИ питания РАМН, ф. 44, оп. 4, д. 129 (личное дело М.И.Певзнера), биография. Проф. Мануил Исаакович Певзнер (лл. 1–9, подписана февралем 1941 г.); лекарский диплом (от 01.02.1901).

3 М.И.Певзнер / Вестник современной медицины. — 1926. — № 5. — С. 39–40.

4 25-летие научно-врачебной деятельности заведующего гастро-энтерологическим отделением клиники Мануила Исааковича Певзнера. Отчет конференции. М., Издательство Наркомздрава. Центр. Курортная Клиника. — 1926. — 16 с.

5 К 50-летию врачебной деятельности профессора М.И.Певзнера // Врачебное дело. — 1940. — № 2. С. 155.

6 Смоленская область. Энциклопедия. Персоналии. — Смоленск: СГПУ, 2001. — Т. 1. — С. 189; Смоленск как место смерти ошибочно указан и в Московской энциклопедии под редакцией С.О.Шмидта. Т. 1: Лица Москвы. — Кн. 3. — М., 2010.

7 Архив НИИ питания РАМН, ф. 44, оп. 4, д. 129 (личное дело М.И.Певзнера), приказ по Государственному научному институту питания № 5 от октября 1930 г.

8 Архив НИИ питания РАМН, ф. 44, оп. 4, д. 129 (личное дело М.И.Певзнера), диплом доктора наук.

9 Сообщение А.В.Зеленина в личном архиве В.И.Бородулина; семьи академика АМН В.Ф.Зеленина и М.И.Певзнера жили в соседних домах и находились в дружеских отношениях.

10 М.И.Певзнер (К 100-летию со дня рождения) / Терапевтический архив. — 1972. — Т. 44, № 9. — С. 106–108.

11 Ногаллер А.М. Мануил Исаакович Певзнер (К 100-летию со дня рождения) / Клиническая медицина. — 1973. — Т. 51. — № 2. — С. 151–152.

12 Певзнер М.И. Диагностика и терапия болезней желудочно-кишечного тракта и болезней обмена веществ (1924, 1945); Основы лечебного питания» (1937, 1949, 1958); Язва желудка и двенадцатиперстной кишки (1946) и др.

13 Ногаллер А.М. М.И.Певзнер (1872–1952) — основоположник диетотерапии и клинической гастроэнтерологии в СССР. Памяти учителя. Сетевой журнал «Заметки по еврейской истории», № 45 от 22 августа 2004 г. (http://berkovich-zametki.com/Nomer45).

14 Дядя всемирно известного британского философа, литературоведа и политолога сэра Исайи Берлина, президента Британской АН (1971) / Российская еврейская энциклопедия. — Т. 1, 1994. — С. 122.

15 Архив НИИ питания РАМН, ф. 44, оп. 4, д. 20 (личное дело Л.Б.Берлина).

16 Последняя запись в его личном деле: «Выписка из приказа № 31 от 11 апреля 1955 г. по Институту питания АМН СССР. Берлина Л.Б. — старшего научного сотрудника отделения болезней системы органов пищеварения с 8 апреля. с .г. исключить из штата Института в связи со смертью. Директор Института питания член-корреспондент АМН ССР проф. О.П.Молчанова».

17 Российская еврейская энциклопедия. — Т. 1, 1994. — С. 355; Маршак М.С. Памяти Осипа Львовича Гордона (1898–1958) / Советская медицина, 1959. — № 4. — С. 157.

18 Мясников А.Л. Моя жизнь (воспоминания) / Исторический вестник ММА им. И.М.Сеченова. — М., 2000. — Т. XI. — С. 89–90.

19 Памяти профессора Осипа Львовича Гордона (1898–1958) / Вопросы питания, 1959. — Т. 18. — № 1. — С. 84.

20 Архив НИИ питания РАМН, ф. 44, оп. 4, д. 4 (личное дело О.Л.Гордона).

21 Гордон О.Л. Лечебное питание в госпиталях. М., 1943; Клиническое значение нарушений нейрогуморальной регуляции при некоторых патологических состояниях желудка. — Л., 1948; Осложнения у язвенных больных после гастроэнтероскопии и резекции желудка. — М., 1949; Хронический гастрит и так называемые функциональные заболевания желудка. — М., 1959.

22 Архив АМН СССР — РАМН, ф. 2 (ВИЭМ), оп. 2, ед. хр. 125, лл. 53, 53 об. (Curriculum vitae. Доцент Левин Г.Л.).

23 Архив НИИ питания РАМН, ф. 44, оп. 4, личное дело Г.Л.Левина.

24 Запись беседы с проф. В.П.Жмуркиным в личном архиве В.И.Бородулина.

25 Отчет конференции Центральной курортной клиники. — М., 1926.

26 Иван Федорович Лорие (к 80-летию со дня рождения) / Клиническая медицина, 1969. — Т. 47. — № 6. — С. 6.

27 Лорие И.Ф. Основы диэтетики. М., Л., 1941. — 5-е изд., испр. и доп.; Диета при болезнях сердца и сосудов. — 6-е изд., М., 1949; Болезни кишечника, М., 1957. Лечебное питание. — М., 1957. Язвенная болезнь. Москва, 1958.

28 Памяти профессора Макса Соломоновича Маршака / Вопросы питания, 1971. — Т. 30. — № 1. — С. 91.

29 Маршак М.С. Диетическое питание: пособие для диетсестер и поваров в больничных учреждениях. Под ред. И.С.Савощенко, при участии: Е.Н.Боринской и др. — М. : Медицина, 1967. — 483 с.

30 Ногаллер А.М. Диагностика и лечение хронических заболеваний органов пищеварения, 1966; Заболевания желчного пузыря и желчных путей, 1969; Аллергия и заболевания органов пищеварения, 1975; Хронические гепатиты и циррозы печени, 1977 (соавтор); Гастроэнтерология в поликлинике, 1979 (соавтор); Пищевая аллергия, 1983; Хронический неязвенный колит, 1986 (соавтор); Функциональные заболевания пищеварительного тракта, 1987 (соавтор); Профилактика и лечение заболеваний органов пищеварения, 1989 (соавтор).

31 Александр Михайлович Ногаллер (к 70-летию со дня рождения) / Клиническая медицина, 1990. — Т. 68. — № 6. — С. 10.

32 Характеристика Радбиля О.С. и приказ по АМН № 349 от 12 июля 1952 г. / Архив Института питания РАМН. — Ф. 44. — Оп. 4. — Личное дело Радбиля О.С.

33 Памяти Оскара Самойловича Радбиля / Терапевтический архив, 1993. — Т. 65. — № 12. — С. 87.

34 Архив Центрального института курортологии. Личное дело Бадылькеса С.И.

35 Государственный антисемитизм в СССР. От начала до кульминации, 1938–1953. Под общей ред. ак. А.Н.Яковлева; составитель Г.В.Костырченко. Документ № 4–154. В.С. Абакумов — Г.М.Маленкову о «засоренности» кадров в клинике лечебного питания.4 июля 1950 г. — М., 2005. — С. 435–436.

36 Там же. Документ № 4–155. Административный отдел ЦК ВКП(б) — Г.М.Маленкову о кадрах клиники лечебного питания НИИ Питания АМН СССР. — С. 436–437.

37 Там же. Документ № 4–157. Показания Г.Л.Левина о деятельности «националистической группы» в клинике лечебного питания 22.01.1952. — С. 438–441.

38 Ногаллер А.М. К 50-летию завершения «дела врачей» (Воспоминания о государственном антисемитизме последних лет жизни Сталина) // Сетевой журнал «Заметки по еврейской истории», № 25 от 23 февраля 2003 г. (http://berkovich-zametki.com/Nomer25).

39 Государственный антисемитизм в СССР. От начала до кульминации, 1938-1953. Под общей ред. ак. А.Н.Яковлева; составитель Г.В.Костырченко. Документ № 4–159. Постановление МВД СССР об освобождении Л.Б.Берлина, бывшего заведующего отделением клиники лечебного питания. 03.02.1954. — М., 2005. — С. 442–448.

40 Архив НИИ питания РАМН. — Ф. 44. — Оп. 4. — Д. 129: личное дело Певзнера М.И.

41 Маслов А.В..Арестованная медицина / Исторический вестник ММА им. И.М.Сеченова. — Т. XVIII. — М., 2003. — С. 70; Лясс Ф. Последний политический процесс Сталина, или несостоявшийся юдоцид // Издание третье, дополненное. — М.-Иерусалим, 2007. — С. 109.


 
 

Возврат к списку


Подпишитесь
на рассылку

Периодически мы будем присылать Вам свежие статьи из библиотеки, а также делиться практическими советами.